Пульмонология как эмпирическая область знаний

Заболевания легких известны с глубокой древности. Именно от них еще совсем недавно умирали люди наиболее часто. Изучения этих болезней и развитию пульмонологии как особой области медицины способствовали исследования как зарубежных (Auenbrugger L., [Laеппес R., A. Budham и др.), так и отечественных врачей-ученых (Боткин С.П., Захарьин Г.А., Сокольский Г.И.) ученых. Однако, исследования того времени были в определенной степени ограниченными, ввиду незнания микробиологической – инфекционной – основы таких заболеваний, как хронический бронхит, пневмония и туберкулез – одного из самых частых смертельных заболеваний позапрошлого века. Но даже возможность верификации возбудителей как причины той или иной патологии оставалась бесполезной для практической медицины, пока не появились антибактериальные и противотуберкулезные  препараты. Развитие технологий и открытие рентгеновских лучей дали качественно новый толчок к пониманию патологических процессов, протекающих в легочной системе. А появление и внедрение в практику эндоскопических методов исследования позволили эти патологические процессы изучить визуально. И даже документировать их, используя возможности фотографии, а позднее и видеозаписи. Дальнейшее развитие науки и внедрение таких технологий, как компьютерная томография (КТ) и магниторезонансная томография (МРТ) позволяют теперь видеть мельчайшие изменения в легких и объективно фиксировать развитие патологических процессов в динамике, что особенно, казалось бы, важно для лечения многих болезней.
Но, к сожалению, несмотря на продвинутые технические возможности, революции в лечении хронической бронхолегочной патологии не происходит. И это, в первую очередь, связано с тем, что пульмонология, как наука, развивается в чисто эмпирическом плане. Что совершенно закономерно, поскольку ни одно клиническое исследование не базируется (да и в принципе не может базироваться) на строгих научных критериях и законах. Именно разрыв между строгой наукой и клиническим подходом не позволяет разрабатывать столь необходимые, научно обоснованные подходы к лечению и реабилитации таких распространенных хронических заболеваний, как бронхиальная астма, хронический бронхит, фиброзирующий альвеолит и прочие. И возразить на это в принципе ничего нельзя. Достаточно привести банальный пример: современные походы к лечению бронхиальной астмы. Ведь хорошо известно, что воспаление вообще, как и аллергическое воспаление, в частности – это СИСТЕМНАЯ проблема. Но признавая воспалительную природу болезни (а значит и системность проблемы) клиницисты, тем не менее, за основу терапии предлагают МЕСТНЫЕ кортикостероиды, что естественно не может эту проблему закрыть. Можно даже и не напоминать, что и само воспаление – весьма сложный патофизиологический процесс, проходящий несколько стадий, а в хроническом варианте – бесконечно повторяющийся снова и снова и приводящий к многочисленным морфологическим изменениям в легочных структурах. Кто, где и как изучал эти процессы с целью дифференцированного подхода к лечению астматиков? Это вопрос чисто риторический, и ответ на него однозначен: НИКТО!
Поэтому-то современная пульмонология и предлагает лишь такой примитив, как “методика гибкого дозирования”: больному становится хуже – увеличивай дозу стероидов, а если лучше – уменьшай. Это разве наука? Ни в коем случае! Это и есть тот самый эмпирический (читай примитивный) штамп, ведущий врачебную практику в тупик. Может быть, поэтому и растет заболеваемость, количество осложнений и смертность от этих “неспецифических” проблем? Может быть, поэтому и стала новой проблемой некая ХОБЛ – сочетание некурабельных синдромов, привязывающих сотни тысяч больных к инвалидному креслу с кислородным баллоном? В своих публикациях мы постараемся дать ответы на многие проблемы этой эмпирической области знаний, коей по существу и является пульмонология. Да и, наверное, вся клиническая медицина в целом.